Первый контроль

Первый контроль— Я вижу, ты до сих пор бесцельно растрачиваешь энергию на различные глупости: высказываешь недовольство, споришь по любой мелочи, выражаешь злобу. Видимо уже пора рассказать тебе о технике «первого контроля». — проговорив это, старик посмотрел на меня как-то странно, словно оценивая, подхожу ли я для слов, которые он собирался сказать. — Всего существует семь уровней контроля. Когда человек осваивает хотя бы шесть, он становится настолько сильным, что может делать со своей реальностью, казалось бы невозможные вещи. Человеку не обязательно осваивать уровни контроля последовательно. На это ему понадобилась бы целая жизнь…Первый контроль— Я вижу, ты до сих пор бесцельно растрачиваешь энергию на различные глупости: высказываешь недовольство, споришь по любой мелочи, выражаешь злобу. Видимо уже пора рассказать тебе о технике «первого контроля». — проговорив это, старик посмотрел на меня как-то странно, словно оценивая, подхожу ли я для слов, которые он собирался сказать.

— Всего существует семь уровней контроля. Когда человек осваивает хотя бы шесть, он становится настолько сильным, что может делать со своей реальностью, казалось бы невозможные вещи. Любые задачи он решает шутя. — учитель говорил слегка преувеличенно, подражая дикторам в рекламных роликах.

Мы, как частенько случалось, находились рядом с институтом. До того как подойти, старик снова тайно за мной наблюдал и наверное заметил мою излишнюю эмоциональность в разговорах со знакомыми. Хотя я и осознавал вред отрицательных эмоций, но что-нибудь сделать, чтобы их не выражать, у меня не выходило.

— Человеку не обязательно осваивать уровни контроля последовательно. На это ему понадобилась бы целая жизнь. — проговорив слова, старик направил взгляд в чистое голубое небо. — Работать нужно одновременно на нескольких уровнях. Ты отчасти освоил уже три ступени. Но это только начало.

После этого предложения учитель поднял вверх указательный палец и таким образом предупредил меня, что эта беседа крайне важна. Я приготовился внимательно слушать, очистив для этого свой ум от остатков недавних разговоров со студентами.

— Каждая ступень начинается с наблюдения. В начале, ты убирал мысли. Затем, старался осознавать любую возникшую эмоцию, как нечто внешнее, не относящееся к тебе. Отслеживал связь эмоций с телом и мыслью. — старик ненадолго замолк, встал со скамейки, на которой мы расположились и принялся медленно прохаживаться вокруг меня. — Расскажи ка, что ты выяснил про связи. — спросил старик и с видом хитрой лисы встретился со мной взглядом.

Уже много месяцев я только и делал, что с утра до вечера осознавал свои мысли, эмоции и ощущал тело. Много интересных открытий мне удалось совершить за этот срок. Но раньше учитель почему-то не интересовался моими наблюдениями.

Я установил «якорь внимания» на свой голос, слегка изменив его и стал отвечать:
— Любая мысль обязательно находит отклик в теле. Чаще всего в виде напряжения различной интенсивности. Также, мысли как-будто окрашивают восприятие эмоционально. То есть мысль содержит и эмоциональную связь и телесную. Любое слово внутреннего голоса сопровождается какими-то чувствами и ощущениями в теле.

Учитель внимательно слушал меня и изредка кивал головой. Он продолжал кружить вокруг и таким способом удерживал мою повышенную бдительность. Я же, в свою очередь, почти не должен был двигаться, тем не менее не теряя его из виду. Разрешалось только поворачивать голову, чтобы непрерывно следить за силуэтом старика периферией глаза.

Я продолжал:
— Мысли зачастую раскручивают какие-то сильные эмоции и тогда я могу на пару минут выпасть из реальности. Иногда же эмоции возникают первыми, а затем уже подключается мысль. — я закончил предложение и взял короткую паузу, чтобы более четко выразить свои наблюдения. — В тоже время тело реагирует и на мысли, и на эмоции. Все действует синхронно и взаимосвязано. Через какое-то время я понял, что ничего не возможно разделить и рассматривать отдельно. Конечно я заметил это, только тогда, когда научился удерживать одновременно несколько точек внимания. В начале казалось, что мысли, эмоции и телесные ощущения независимы друг от друга. — закончив говорить, я с чувством выполненного долга снова сделал небольшую передышку и откинулся на спинку скамейки.

Учитель, продолжая ходить, неожиданно сказал:
— Все эти наблюдения поверхностны. Такое знает даже школьник. Ты, я посмотрю, так ничему и не научился. Ладно, видимо пора с тобой заканчивать. Думаю не стоит тебя больше учить.

Услышав сказанное, я вскочил со скамейки и уставился на старика. Все во мне перемешалось и кипело: мысли, злость, обида. Мгновенно я забыл обо всех тренировках и разговорах. Я стал обычным человеком. Не сдержанным, автоматическим. Без малейшего контроля. Я стоял, не в силах произнести хоть слово и просто смотрел невидящими глазами. Взгляд старика был серьезен и даже строг. С каждой минутой нашего молчания мое состояние ухудшалось. Сердце билось все быстрее, отдаваясь глухим стуком в ушах. Дыхание стало поверхностным и громким. Кулаки самопроизвольно сжимались. Мне хотелось избить старика. Я очень удивился возникшим эмоциям.

«Откуда взялось столько злости?» — появилась мысль и через миг пропала в тумане противоречивых чувств.

Вдруг учитель сделал шаг вперед и быстрым движением руки, залепил мне болезненную пощечину.

— Иди домой и больше не появляйся. — сказал он злым голосом.

Не знаю, что произошло, но я, подняв руку сжатую в кулак, кинулся на старика с желанием снести ему голову. Взгляд мой был сильно замутнен. Я ничего не соображал и не осознавал своих действий. Но мой удар на полпути остановило нечто странное. Образ старика стал темнеть и мерцать. Я протер глаза. Голова буквально раскалывалась. В ушах стоял оглушительный свист. Мой взгляд приклеился к мерцающему силуэту. Вроде бы все стало нормально, но через несколько секунд образ опять на миг исказился и стал прозрачным. Я не верил своим глазам и чувствовал себя так, будто попал в другой мир. Мне стало страшно. Ноги подкашивались, во рту появился привкус крови. Я еще раз бросил взгляд на старика. Он пару мгновений оставался неподвижен, а затем стал стремительно увеличиваться в размерах. Старик вырос размером с девятиэтажный дом. Шок пронзил меня до самых глубин. Я не мог думать, не мог кричать, не мог двигаться. Меня полностью не стало. Только пульсирующий, всепоглощающий страх.

* * *

— Ты опять заснул. — послышался звук знакомого усмехающегося голоса.

Я понял, что сижу с закрытыми глазами.

— Что это было? — еще в состоянии оцепенения спросил я.

— Я решил наглядно показать тебе, что такое техника «шестого контроля» и одновременно продемонстрировал, насколько ты слабо себя контролируешь. Как можно было напасть на своего учителя? — сказав это, старик громко засмеялся.

— Это вообще был как-будто не я. Больше похоже на какой-то сон. Я не мог бы так поступить.

— Ты, как и большинство, отрицаешь свою темную сторону. А там где отрицание там и слабость. Пойми, в каждом живет и зверь, и человек. Семь ступеней контроля как раз и созданы, чтобы обуздать зверя сидящего внутри. Научиться им управлять и соответственно получить его силу. Но пока ты разделен — ты слаб.

Старик разговаривал как-то по-новому. Его голос стал более жестким и в тоже время в нем сквозила некая сила.

— Вы говорите про ложную личность? — спросил я, не до конца понимая о чем речь.

— Нет, ложная личность — это то, что ты приобрел в течение жизни. А зверь и «настоящий человек», живущие у тебя внутри, присутствуют изначально, с рождения. И все, что мы делаем направленно на то, чтобы ты восстановил равновесие, а зверя держал на поводке.

Учитель раньше ни разу не употреблял подобных понятий и мне показалось, что это противоречит тому, о чем мы беседовали ранее.

— Но разве вы не говорили, что нет добра и зла, света и тьмы, плохого и хорошего? Что все это только интерпретации мира. — спросил я и заметил, что снова обращаюсь к учителю на «вы».

— А мы где живем? Не в мире? — в голосе старика вновь зазвучали веселые нотки. — Посмотри на себя. Разве для тебя это так? Для тебя нет плохого и хорошего? Почему ты тогда до сих пор испытываешь негативные эмоции? — старик говорил эти слова мягко, с улыбкой, без какого-либо упрека. — Мы живем в мире, в котором незримо присутствуют разделение и борьба, отрицать это — значит становится самым большим глупцом. Те концепции, о которых мы толковали, были нужны на том этапе обучения, отчасти, чтобы очаровать тебя новыми идеями и заинтересовать внутренней работой.

С каждым словом старика я ощущал, что мой мир рушится. Я чувствовал себя обманутым, но в тоже время обнаружил как во мне разгорается огонь интереса.

— А то, что не нужно бороться и сопротивляться? Это тоже было сказано специально? — спокойным тоном поинтересовался я.

— Смотри не уйди не в ту сторону. Если бы ты меня слушал внимательно, то для тебя это не было бы таким откровением. Я прямо говорил тебе, что все сказанное — ложь. В той или иной степени. Потому что в этом мире невозможно изъяснятся четко с помощью одних лишь слов. Сами слова всего лишь убогие символы реальности. И как бы красноречиво и подробно ты не говорил, все будет полуистиной, содержащей долю глупости. Мы используем слова определенным образом, чтобы шаг за шагом углубить осознание и понимание себя и мира. Поэтому относись к этому проще. Нам чрезвычайно необходимо постоянно ломать привычное восприятие действительности. Иначе затеряемся в многочисленных философских построениях. — старик внезапно остановил речь, словно что-то вспомнил. — Кстати, как я посмотрю, ты забыл о жизни без принципов и догм. Каждое твое слово сейчас, пропитано чужими идеями, которые ты приобрел совсем недавно. Посмотри получше. — закончив фразу, старик улыбнулся и добро взглянул мне в глаза.

В ту же секунду я ощутил, словно с меня спала плотная, непроницаемая пелена. Правда, я впитывал новые идеи легко и быстро. А на следующий день они уже становились частичкой новой модели реальности, которую я незаметно для себя выстраивал все эти годы. Я оброс множеством принципов и идей. Я подчинялся им. Жить без борьбы; убирать мысли; осознавать каждое движение, каждую мысль и эмоцию — все это стало новой тюрьмой для моего сознания. Поняв это, я сразу же вспомнил о «второй реальности». Неужто и она была ложью.

— А вторая реальность? Она существует или это были лишь мои галлюцинации? — протараторил я свой вопрос.

— Смешной ты. — добрым голосом проговорил старик. — Ты уже не веришь собственным глазам. Определенно, вторая реальность существует, если конечно вообще можно говорить о каком-то существовании. — учитель усмехнулся и продолжил. — Во всяком случае она не менее реальна, чем эта. Важно другое. Ты, как только увидел первые проблески энергии мира, сразу же забыл о повседневной, первой реальности.

Во взгляде учителя промелькнула грусть. Он как-то рассказал мне, что намеренно изображает многочисленные эмоции, чтобы я лучше впитывал новую информацию.

— Сегодня ты уже готов кое-что узнать о нашем процессе обучения.

В глазах старика заиграли искорки таинственности, а голос его слегка понизился и замедлился.

— Большая часть упражнений, которые мы выполняли последний год, служила только одной цели — сломать твою привычную, застывшую интерпретацию мира. Но на каждом занятии я видел, что ты зацепился за эти фокусы как рыба на крючок рыбака. Твои глаза горели от новых переживаний. Я ждал месяц за месяцем, сможешь ли ты наконец-то раскрыть глаза и избавится от этой чепухи. Самостоятельно. Но видимо я бы никогда не дождался. Ты так бы и продолжал заниматься всякими глупостями типа «руки внимания» или другими экстрасенсорными штучками. У тебя к этому имеется определенный талант, но в тоже время и опасная предрасположенность.

Слова старика будто вновь и вновь открывали мне глаза. Вместо того, чтобы избавляться от хлама в своей голове, я накапливал его еще больше. «Тело внимания», «вторая реальность», «слабые точки мира». Концепции разрастались в моем уме как грибы после дождя.

— Так трансформация мира, «слабые точки», осязание окружающих предметов вниманием — это все сказки, только чтобы завлечь меня? — забыв о себе от разгоревшегося с невиданной силой, интереса, спросил я.

— Ты опять меня не слушаешь. — немного строго произнес учитель. — Конечно не сказки и все это работает. Главное в другом — ты готов был закрыть глаза на этот мир и целиком погрузиться в новый для тебя — мир «второй реальности». А этот мир — старик приподнял руку, указывая на окружающий пейзаж. — для того и создан, чтобы мы становились в нем людьми. Все здесь существует для нас. Для того, чтобы вырастить наше осознание. У тебя же наметилась опасная тяга ко всяким сверхъестественным трюкам. Пора уже заняться реальностью. — старик проговорив эту фразу, устремил на меня непривычный, по-отцовски любящий взгляд и добавил. — Но сильно не огорчайся, чудеса будут сопровождать тебя на протяжении всего пути. Только запомни, что это и будет твоим величайшем испытанием — не погрязнуть в волшебных миражах.

— Так вы и не ответили на мой вопрос. Неужели идеи о жизни без борьбы и сопротивления — это глупость? — сказал я в быстром темпе, почти полностью потеряв осознание себя.

— Это такая же неполная истина, как и другие идеи, учитывающие только одну сторону. В мире есть три силы: активная, пассивная и срединная. Борьба — это одно из проявлений активной силы. В месте, в котором она возникает, возникает и сопротивление — пассивная сила. То есть по сути активная сила не может существовать без пассивной. Но и это еще не все. Смотри. — старик сделал короткую паузу. — Ты начинаешь спор с каким-то человеком, например со своим другом. Тогда ты — активная сила, а твой друг — пассивная, если конечно он поддерживает спор. Но если твои аргументы оказываются более вескими, спор быстро затихает и ничего не происходит. Если же в дело вступает третья сила, все может затянуться. Сила, которая уравновешивает две других. И вот в момент когда три силы сходятся в одной точке и возникает любое явление, да и вообще весь мир. Как только же срединная сила пропадает, явление заканчивается и распадается, потому что одна из сил побеждает другую. — старик говорил медленно и четко, давая мне время осмыслить новую информацию. — Поэтому всегда жить без борьбы, это тоже однобоко и глупо. Признаюсь, для особо романтичных людей это звучит красиво. — старик слегка усмехнулся и продолжил. — Но гораздо эффективней не отказываться от чего-либо и применять все три силы в нужный момент. Пойми, проблема не в борьбе, а в ее неосознанном возникновении. Точнее сказать человек вообще не может бороться, сопротивление просто появляется в нем без выбора и зачастую по неподходящем поводу. И в это время он растрачивает уйму энергии и тем самым сокращает годы своей жизни. Хотя всегда может возникнуть ситуация, где борьба будет лучшим решением. — учитель закончил свою речь и прокашлялся.

Несколько минут мы молчали, я фактически ощущал, как информация изменяет меня.

— Также ты можешь принимать вид срединной силы, находясь в «нулевом состоянии». Но делать из этого правило тоже очень глупо. В нас постоянно существуют три силы: добро, зло и нейтралитет; свет, тьма и сумерки. Если говорить метафорами. Но современный образ жизни гипертрофировал в нас активную или пассивную силу, совершенно упуская развитие середины. Поэтому мы и занимаемся возвращением равновесия. Там, где много надо отнять, для этого ты убирал мысли. Взращивая середину, мы развиваем осознание. Или наоборот.

Сегодняшняя встреча со стариком была для меня шоком, с каждым новым предложением я испытывал накатывающие волны парадокса. Еще свежее, удобное для меня восприятие реальности опять серьезно пошатнулось. Едва сложившаяся во мне картина мира, дала трещину.

— Ладно, хватит философии. Сегодня я увидел в тебе сильный дисбаланс. Я и раньше подозревал о твоем перекосе, но не мог подумать, что ты настолько пропитан гневом.

Слова старика словно с силой впечатывались в мое сознание. Я непроизвольно запоминал каждое слово, каждый его жест и мимику.

— Для тебя первой ступенью будет эмоциональный контроль. И начнется все с того, что ты полностью лишишь себя права выражать отрицательные эмоции. Если заметишь, что поддался негативу, то сразу же остановишься. Из твоего рта не должно вылететь ни одного агрессивного слова, ни одного слова сожаления, слабости или раздражения. Ты не должен будешь высказывать каких-либо упреков или жалоб. Не сможешь выражать обиды. В тоже время внутри, ты тоже будешь не позволять расти этим чувствам. И нужно уже не просто их наблюдать, а с
8000
силой останавливать. Сейчас ты уже готов, чтобы осознанно использовать борьбу. И первая твоя борьба — борьба с негативными эмоциями. Только слушай внимательно или опять наломаешь дров. — с усмешкой заметил учитель. — В момент возникновения эмоции ты должен будешь обратить все свое внимание на ее переживание. И как только почувствуешь, что из тебя лезет наружу нечто негативное, направь свою волю на этот порыв и останови. В начале эмоции будут подавляться, от этого никуда не уйти. Но если раньше ты был рабом этих подавленных чувств, то теперь ты сможешь получать их энергию, перенаправляя в другое русло. Питание негативными эмоциями — один из секретных приемов моей школы.

По голосу было заметно, что старик шутит насчет секретного приема. Его хитрая ухмылка была тому подтверждением.

— Важно не выпускать негативные эмоции наружу. Потому что все выраженные чувства с собой уносят и часть твоей жизни, твою энергию. А потворствовать отрицательным эмоциям глупо — они не несут абсолютно никакой пользы. За редким исключением, когда тебе специально нужно сыграть, например бешеную ярость, чтобы защитить свою жизнь. — старик сделал небольшую паузу и присел рядом со мной. — «Первый контроль» позволит сохранить тебе столько энергии, сколько не сохранишь с помощью других средств. Поэтому бросай заниматься всякой ерундой и начинай работать над «первым контролем». Ступень считается полностью освоенной, когда ты сможешь прожить хотя бы неделю, ни разу не поддавшись негативной эмоции. Ни одного слова, ни одного действия под их влиянием. Я не говорю о том, что ты должен перестать их испытывать — это невозможно. Твоя цель — держать их внутри, а затем переплавлять в силу.

Евгений Трубицин
Отрывок из книги «Деформация отражений»
de-trening.ru